О некоторых средневековых обвинениях против евреев

Количество: 

О некоторых средневековых обвинениях против евреев

$US7.20
$US14.40

- читать все обзоры этого автора

Дата добавления: Wednesday 22 September, 2010

2 из 5 звезд!

«Долг наш как людей, как граждан и как христиан»

Если XVIII век был веком поляризации как еврейского общества в Европе, так и мировой еврейской диаспоры, то XIX-й – веком создания новых связей и укрепления новой солидарности. Университетски образованные просветители, некогда отвернувшиеся с презрением от своих местечковых соплеменников, бросились их окультуривать и образовывать; западные интеллектуалы, банкиры и министры-капиталисты потянулись к своим «братьям меньшим» в колониях и в Османской империи, желая наградить их достижениями европейской цивилизации и оградить от варварских притеснений местных властей. За XVIII век сформировался еще один – постеврейский – полюс еврейского общества – прослойка выкрестов. В слове этом – вопреки словарной дефиниции – нам слышится оттенок осуждения, и действительно: если говорить о средневековых наветах, о которых идет речь в рецензируемой книге, то выкресты зачастую выступали «адвокатами дьявола», свидетельствуя против своих соплеменников; если говорить о российском XIX веке, то на ум прежде всего приходит кладезь отечественной юдофобии Яков Брафман с его «Книгой кагала». Впрочем, всегда были и иные выкресты, выкресты совершенно замечательные.

Даниил Абрамович Хвольсон, виленский ешиботник, протеже Лилиенталя и Гейгера, лейпцигский студент, религиовед и ориенталист, принял христианство на заре своей блестящей карьеры на востфаке Петербургского университета. По преданию, принял он его из соображений прозрачно прагматичных: «Да, – якобы говорил Хвольсон, – я крестился по убеждению. По убеждению в том, что лучше занимать место профессора в Петербурге, чем место меламеда в Эйшишках». И он стал профессором, а также завкафедрой и членом Петербургской академии наук, крупным гебраистом, семитологом и библеистом, автором большей части Синодального перевода Библии. Но и учеников меламеда в Эйшишках не забывал. Войдя в комиссию МВД по рассмотрению саратовского кровавого навета в 1851 году, Хвольсон через десять лет издал свой отзыв в виде брошюры «О некоторых средневековых обвинениях против евреев»; в 1880м, после аналогичного «кутаисского дела», он существенно дополнил и переиздал эту работу. И вот она перед нами.

Данная книга профессора Хвольсона – не научный труд, и это впечатление усугубляется минимализмом издательского вмешательства: текст, насколько можно судить, оставлен без изменений, в то время как ему совсем не повредили бы несколько десятков примечаний научного редактора. Большинство цитат приводятся без указания источника, а если источник и указывается, то не указываются его выходные данные и страницы; латинские цитаты и немецкие названия даются без перевода, имена многочисленных иностранных авторов – без транскрипции, а ряд имен и топонимов – в транскрипции, отличной от общепринятой (Эгезипп, Троа и др.). Но дело, конечно, не в справочном аппарате. Дело в том, что Хвольсон – при всей своей обширнейшей эрудиции – не был медиевистом, и его сочинение по части описания средневековых процессов вторично; некоторые легенды он принимает за чистую монету и, напротив, о некоторых источниках не знает. Естественно, наука за прошедшие с тех пор полтора века шагнула вперед в изучении иудео-христианских отношений – как в сфере действий, так и в сфере интенций и даже подсознания; взаимная изоляция более не принимается за аксиому, – наоборот, допускается высокая степень взаимовлияния, результаты которого и исследуются во многих новейших работах в этой области. По средневековым наветам написан целый ряд фундаментальных монографий: Дж. Трахтенберга, Г. Лангмира, Д. Ниренберга, Р. Чейзена, И. Юваля, Дж. Коена, Р.П. Хсиа, К. Стоу и др.

Но научной ценности сочинение Хвольсона лишает даже не это, а сам его подход – крайне тенденциозный, недопустимый для беспристрастного исследователя. Автор прямо заявляет свою задачу – доказать, что евреи смотрели и смотрят на христиан как на своих братьев, что «многие раввины не знали, как превознести благочестие, добродетели и ученость христиан» и, наконец, что «нетерпимость к другим религиям и иноверцам совершенно не в духе раввинизма», иными словами – представить иудаизм эталоном гуманизма и толерантности. И далее он весьма гладко свои тезисы доказывает. Из всего безбрежного корпуса алахической литературы приводятся самые лояльные к иноверцам высказывания; молитвы, содержащие проклятия в адрес гоев, объявлены устаревшими, вышедшими из употребления или имеющими узко локальное значение; к прочим неполиткорректным фрагментам еврейской литературы требуется отнестись с пониманием, так как их написание обусловлено было гонениями, изгнаниями и прочей агрессией со стороны христиан. Пространные экскурсы в историю евреев и учение иудаизма с целью доказать еврейскую невинов­ность и, более того, виктимность перемежаются пассажами против клеветников-юдофобов. Хвольсон со смаком разделывает под орех своих малограмотных оппонентов, коих за долгие века существования кровавого навета накопилось предостаточно, для пущей наглядности сравнивая их писанину с выдуманной абсурдной конструкцией из области отечественной истории: «Представим себе, что кто-нибудь написал бы историю России <…> и в ней сказал бы примерно следующее: Владимир Св., имевший местопребывание в Манчестере, заключив союз с Александром Македонским и императором Юстинианом для завоевания Сахары, послал затем своего сына Ивана Грозного в Ташкент, откуда при его помощи изгнал Наполеона Бонапарта». Отточенное перо.

В этой своей книге Хвольсон выступает не как ученый, а как адвокат. Это не научное исследование, а публицистическая полемика, причем ведущаяся с довольно специфических позиций. Хвольсон обладает статусом эксперта по еврейскому вопросу (благодаря не только своей эрудиции, но и происхождению), выступает в защиту евреев, но сам находится в лагере христиан («Но в этом не Талмуд виноват, а мы сами, так как мы не задавали себе труда ознакомить евреев с сущностью нашей религии»). Ценность этой книги не научная, а гражданская. И пусть поступок Хвольсона не подвиг: в то время многие христианские деятели, в том числе деятели культуры, выступали с юдофильскими заявлениями и, как он сам отмечает, «редакторы охотно принимали тогда статьи в пользу евреев». Однако его решимость отложить свои «любимые» и «прямые занятия» ради написания такой книги и добиться ее максимально широкого распространения, его представление о своем долге как «человека, гражданина и христианина», а также как ученого, чьей «высшей целью должно быть распространение света и истины и борьба против суеверий и предрассудков», – все это важная реплика в давнишнем споре о том, должен ли интеллектуал что-то обществу или пусть себе беззаботно играет в бисер. Отдельный вопрос, про­игрывает ли наука от яркой гражданской позиции ее жрецов, но общество явно выигрывает: любое меньшинство должно быть счастливо иметь такого предстателя, прочно укоренившегося в большинстве, но от своего меньшинства не отрекающегося.

Галина Зеленина

Lechaim.ru


  • Назад
  •  

Подпишитесь на рассылку с новостями и скидками сейчас:  

 

nepokor2

 
Мы вас слушаем!

Мы вас слушаем!


Пожалуйста, не забывайте написать ваш емайл, если вы хотите получить от нас ответ.
Ваши предложения по улучшению магазина