Против неба на земле

Против неба на земле

$US17.50

- читать все обзоры этого автора

Дата добавления: Friday 16 July, 2010

5 из 5 звезд!

Давай останемся в детстве

Феликс Кандель любит пряности и драгоценные камни, за имена их духовитые да пересветные. Он чудотворец, из числа мастеров-ювелиров – от Лескова до Личутина и ревностных охранителей русского языка – от Владимира Даля до Норы Галь. Собирает свое сокровище по крупицам («единого слова ради…»), спасает от забвения, от серой будничной пыли, радуется каждому слову как родному. Да они и впрямь обретают дом, ложатся как влитые в строчки, блестят влажным медовым золотом.

Недаром, не в пример многим нынешним фастфудным книгам, последний роман писателя, «Против неба на земле», создавался с 2002 по 2008-й. И вышел светлой кружевной сказкой, от самого заглавия – напоминания о «Коньке-Горбунке». Правда, у Ершова воздушное, но строгое тире («против неба – на земле») разделяет миры. У Канделя они проникнуты друг другом, как горе – радостью, боль – благодарностью.

Вьется речь, вьется история, и лейтмотивом – недописанная книга о смутном времени: все времена смутные, всякому поколению свое чудо и свое лихо. История еврейского рода Шпильманов продолжается в современном Израиле, а с ней длится и сказка. Разумные говорящие звери и райский цветок ташлиль, пустынные библейские миражи и новый фольклор – посмертный звонок любимым с неба. Ничего по сути не меняется, и та же каменная плита из давнего прошлого ложится на плечи, становится последней наградой и искуплением – за всех, изверившихся и ненавидящих, – тебе далеко идти, странник.

«Давай останемся в детстве», – просит герой молодую жену. Самому Канделю удалось сохранить чистоту и свободу, чуткость ко всякой лжи и веру в чудеса. Передать персонажам, чтобы растили внуков, тормошили фантазию, вновь и вновь веселили сердца нескончаемым пуримшпилем (еще один лейтмотив романа). Таков и главный герой второй, современной части: сухой и легкий, безымянный Шпильман – воплощение всего рода. Призвание его – возвращать взрослых, усталых, побитых жизнью туда, «где одежды на вырост, заботы на выброс, где ластятся нестрашные звери, к ночи нашептываются сказки, где босиком по траве – не уколешься, с разгона на бугор – не запыхаешься, с разбега в глубины – не наплаваешься». Хоть на минуту. На улыбку.

За это слово, за сказку эту многое Канделю прощается: и бесплотно-идеальные женщины, и – нарочито? – литературные диалоги, и дидактическая концовка. И полуисповедь автор­ского alter ego, Шпильманова родича-двойника, писателя, в которой нет-нет да и послышится горькая похвала самому себе. Сказка она и есть сказка, пусть и с несчастливым концом. И хочется в нее верить. До слез.

Алла Солопенко

Лехаим.ру


  • Назад
  •  

Подпишитесь на рассылку с новостями и скидками сейчас:  

 

Талмуд

 
Мы вас слушаем!

Мы вас слушаем!


Пожалуйста, не забывайте написать ваш емайл, если вы хотите получить от нас ответ.
Ваши предложения по улучшению магазина