нига –абиновичей

 оличество: 

 нига –абиновичей

$US4.50
$US9.00

≈вгени€ –иц - читать все обзоры этого автора

ƒата добавлени€: Friday 27 April, 2012

5 из 5 звезд!

¬ нашей стране ‘илипп Ѕласбанд, выходец из »рана, живущий и работающий в Ѕельгии, известен прежде всего как киносценарист, в том числе Ч знаменитых Ђѕорнографических св€зейї режиссера ‘редерика ‘онтейна. ‘ильмы, поставленные самим Ѕласбандом, в отечественном прокате не шли, и даже в »нтернете их можно скачать разве что с субтитрами. –оман Ђ нига –абиновичейї Ч первое издание ‘илиппа Ѕласбанда в –оссии. Ќо фильмы, сн€тые по его сценари€м, делают узнаваемым дл€ зрител€-читател€ и его литературный мир Ч та же суховата€ сентиментальность, сдержанно-трагическа€ констатаци€ фактов уход€щей жизни, мужество повседневности.

—ама экспериментальна€ форма Ђ ниги –абиновичейї напоминает киносценарий или, скорее, основу дл€ спектакл€ вербатим. „етыре поколени€ одной семьи, тринадцать фотографий, тринадцать монологов Ч и вс€ истори€ ’’ века: от еврейских погромов в –оссийской империи до больных —ѕ»ƒом в толерантной Ѕельгии.


 аждый из –абиновичей говорит о себе и за себ€, но тринадцать чистых правд не дают в итоге одну большую истину. ѕам€ть о прошлом, кочу€ от поколени€ к поколению, тер€ет четкость очертаний, событи€, вчера еще достоверные, превращаютс€ в легенду. » вот уже никто не может сказать, кем на самом деле был «алман, польский пращур бельгийских –абиновичей, Ч героем и спасителем, остановившим толпу погромщиков, визионером, которого ангел предупреждал о гр€дущих бедах местечка, или задирой-пь€ницей, как раз и спровоцировавшим погром?

Е за мной сто€л јнгел. »бо јнгел направл€л мои руки и мои губы. »бо крыль€ его накрыли мен€, а когти его впились мне в череп, чтобы добратьс€ до моей души и повелевать моими движени€ми. ћне оставалось лишь повиноватьс€. ∆енщина и трое детей вышли из дома и углубились в лес.  огда в дом ворвались кресть€не (жаждущие крови рты, сальный смех, запахи спиртного), € задержал их. ѕотом кто-то говорил, будто мен€ убили. Ќо за мной сто€л јнгел ¬севышнего. „то они со мной сделали Ч этого € рассказать не могу. » с тех пор мен€ нет. Ќичего больше нет с тех пор.

» от кого родилс€ белокурый јрье†Ч последний сын жены «алмана, Ћеи? ќт мужа? ќт девер€ «вулуна, единственного человека, который был к ней добр? („ерез поколение потомки уже будут звать его «харьей, так что даже имена не достоверны, зыбки, написаны на песке времени.) ќт того самого Ђангелаї, который предупредил «алмана о погроме? » сам јрье†Ч кто он, герой —опротивлени€ и освободитель ѕалестины или безумец, который всю войну провел в сумасшедшем доме?

  геро€м романа изначально как бы приклеиваютс€ маркеры-€рлыки: дочь «алмана и Ћеи –ивка†Ч коммунистка, живуща€ в мире идей, а ее сестра —ара Ч красавица, кокетка и, в пику сестре-сопернице, сионистка. “ак думают о сестрах их родственники всех четырех поколений. ј жизнь говорит другое. Ђ»дейна€ї –ивка мен€ет дес€тки мужчин и не с кем не остаетс€ больше, чем на одну ночь. Ђ¬етрена€ї —ара любит каждый раз преданно и верно, но два из трех ее браков распадаютс€, потому что мужь€ не могут вынести бремени ее красоты. ј Ђсионизмї кончаетс€ после двух лет жизни в киббуце Ч —ара не выдерживает коллективного быта и начинает по-новому ценить индивидуализм, прин€тый в Ѕельгии, стране ее детства.

‘илипп Ѕласбанд говорит о том, что никто не может знать правды о жизни человека, в том числе и он сам, потому что судьба больше €рлыков и определений, а благими намерени€ми вымощена дорога в ад, и ад этот у каждого свой.

—лишком долго € видела в моем отце только мучител€, а в матери только жертву, в то врем€ как оба они и жертвы, и мучители, оба живые люди.
ќни сделали что могли и дали что имели, то есть немного.


∆изнь семьи, даже нескольких ее поколений, тоже не может дать объективную картину, потому что семь€ Ч это не абстрактный род, а множество живых, конкретных людей, соединенных запутанными, неоднозначными св€з€ми. «ачастую любовь и преданность оказываютс€ путами, холодна€ отстраненность несет в себе благо, а подлинные чувства, распирающие грудь, нельз€ высказать.

я пон€ла, что никогда не заговорю с ним о его тайне, никогда не скажу, что люблю его, потому что чувствую, что он здесь, р€дом со мной, и готов кинутьс€ через улицу, чтобы спасти мен€, люблю, потому что у мен€ нет выбора, ведь он мой отец. Ќет, € никогда ему этого не скажу. я говорила с ним во сне. ¬ моем сне он плакал. ћне этого достаточно.

Ќо вместе с тем объективна истори€†Ч та, о которой не говор€т в сослагательном наклонении и в которую складываютс€ все индивидуальные и родовые судьбы. »стори€ семьи –абиновичей Ч это прежде всего часть еврейской истории. ѕогромы, концлагер€, сражени€ в р€дах ѕальмаха и жизнь в киббуце. ÷ентральное событие дл€ всех поколений семьи Ч ¬тора€ мирова€ война. Ќо она прокатилась страшной волной не только по еврейскому миру, в ≈вропе нет ни одной семьи, свободной от отпечатка этого событи€. » поэтому истори€ –абиновичей Ч это и истори€ всего ’’ века, тем более что в Ѕельгии герои книги мало-помалу ассимилируютс€, вступают в браки с христианами, хот€ и светские –абиновичи-полукровки продолжают чтить иудейские традиции.

–абиновичи Ч коммунисты и сионисты, атеисты и верующие Ч все как один невротики, люди с у€звимой психикой, мучительными комплексами. — одной стороны, это делает их невнимательными к нуждам близким, зацикленными только на себе, но с другой Ч именно собственна€ необычность делает членов семьи терпимыми, готовыми прин€ть не просто другого, но и ƒругого. Ёто именно европейска€ истори€ Ч как из модернистской атмосферы неуверенности, шаткости, сомнений в себе день за днем вырастает стойка€ благожелательна€ толерантность. √омосексуализм юного Ёрнеста не становитс€ трагедией ни дл€ кого из –абиновичей, и прежде всего Ч дл€ него самого. »менно родные и близкие люди помогают пон€ть мальчику, что он особенный и что это не страшно.

ќ мысли семейной как непременной части философии истории одним из первых говорил Ћев “олстой. ¬с€ка€ истори€ семьи Ч от Ђ—аги о ‘орсайтахї ƒжона √олсуорси до Ђћосковской сагиї ¬асили€ јксенова Ч о том, как мазки отдельных судеб, зачастую расплывчатые, трудноразличимые, в конечном итоге образуют четкий и €сный портрет эпохи. Ђ нига –абиновичейї кончаетс€ отсылкой к двум классическим семейным сагам: повод€щим итоги ’IX столети€ Ђ–угон-ћаккарамї Ёмил€ «ол€ (который дл€ ‘илиппа Ѕласбанда особенно значим как дл€ писател€ франко€зычного) и ключевому дл€ культуры ’’ века роману √абриэл€ √арсиа ћаркеса Ђ—то лет одиночестваї Ч то есть картиной младенца у материнской груди. » тот факт, что этого младенца зовут так странно и непривычно Ч јли –абинович, в честь еврейского дедушки Ёли и в рамках традиции, чтимой отцом-арабом, оказываетс€ знаком наступлени€ уже XXI века, началом другой, уже даже не новой, а новейшей истории.

Booknik.ru


  • Ќазад
  •  

ѕодпишитесь на рассылку с новост€ми и скидками сейчас:  

 

nepokor2

 
ћы вас слушаем!

ћы вас слушаем!


ѕожалуйста, не забывайте написать ваш емайл, если вы хотите получить от нас ответ.
¬аши предложени€ по улучшению магазина