Бабочка на асфальте

Количество: 

Бабочка на асфальте

$US14.70

- читать все обзоры этого автора

Дата добавления: Thursday 18 October, 2012

5 из 5 звезд!

Дина Ратнер философ и писатель, её проза совмещает философские размышления, о предназначении человека, о свободе выбора и неизбежности судьбы, с сочными описаниями житейских ситуаций и бытовых подробностей.

Автор старше меня всего на одну войну Отечественную, но, кажется, что нас разделяет несколько поколений: мировосприятие писательницы будто пропиталось памятью о голоде, холоде, сиротстве, скитаниях. Независимо от возраста, им неуютно в этом мире: и польской еврейке Еве Гольдвассер, чудом спасшейся в Катастрофе, а затем маявшейся в нищей деревне под Воронежем (повесть «Хава»); и инженеру Рабиновичу, который желаемое часто выдаёт за действительность («Бабочка на асфальте»); и Лене красильщице в провинциальном театре, мечтающей заезжих гастролёров сменить на обычное человеческое счастье семью. («Лимонадику хочешь?»), и, наконец, Лине Матвеевне устремлённая к постижению научной и житейской истины, она теряет инстинкт самосохранения.

Лина Матвеевна alter ego автора мечется в кафкианской атмосфере постхрущёвской эпохи, никак не может вписаться в неё ни в анкетно-биографическом, ни в психологическом плане. Она живая иллюстрация того, как нельзя себя вести (быть честной до бескомпромиссности, доброй без оглядки, последовательной и преданной своим убеждениям), если хочешь попасть в кадровые ряды обслуживающих советскую идеологию. Впрочем, может быть, вышеперечисленные особенности героини и есть своего рода инстинкт самосохранения самосохранения души.

Мастерски, физиологично-ощутимо, писательница воссоздаёт не исчезающий, нет, уже исчезнувший военный и послевоенный быт российских деревень и пригородов («Хава», «Бабочка на асфальте»), атмосферу советских НИИ и «служилых» заведений, где человеку, взыскующему здравого смысла, трудно найти место под солнцем. («В поисках бочки Диогена»).

Повесть «Хава» может служить и путеводителем по послевоенному деревенскому быту, и типологическим описанием судьбы еврейской женщины из Восточной Европы в двадцатом столетии. Но не только у Евы, у всех героев Дины Ратнер, независимо от национальности, такая же, выражаясь словами Григория Кановича, «латаная-перелатанная, битая-перебитая», судьба. Все они неприкаянные, страдающие от невозможности реализовать себя, приспосабливаются к любым трудным условиям, живут впроголодь, где попало, довольствуются малым, но не изменяют своим принципам. И потому часто выглядят чудаками в глазах окружающих. Иногда эти люди вызывают досаду отсутствием гибкости, но чаще щемит сердце от их старомодной порядочности и упорного невезения. Спасает героев выстроенная над действительностью другая воображаемая реальность.

Так Хава проносит сквозь все беды мечту о своём суженом, которого ей так и не довелось увидеть. Инженер Рабинович методом проб и ошибок пытается постичь соотношение Божественного и человеческого разума и, конечно же, вопросов у него больше чем ответов. И Лина Матвеевна выходит за пределы выталкивающей её действительности с помощью представления трансцендентного мира Канта и воспоминаний о доброте и любви к людям своей бабушки из Жмеринки.
В книге есть редкостное чувство чувство дороги, и совершенно безразлично, придётся ли героям ради верности этому чувству всё начинать сначала. В Израиле меняется восприятие мира, у писательницы впервые появляется сознание дома, причастности своей земле. Дорога не привела в небо, но превратилась в петляющие в вечности белые улицы Иерусалима.

В жизни героев Дины Ратнер, словно в еврейской душе, прошлое и будущее так переплетаются с настоящим, что как будто отменяется понятие «время»; им суждено долгое книжное плавание в море читательского интереса.

Татьяна Азаз-Лифшиц
  • Назад
  •  

Подпишитесь на рассылку с новостями и скидками сейчас:  

 

astrolog-2

 
Мы вас слушаем!

Мы вас слушаем!


Пожалуйста, не забывайте написать ваш емайл, если вы хотите получить от нас ответ.
Ваши предложения по улучшению магазина