Иов

Иов

$US18.00

- читать все обзоры этого автора

Дата добавления: Friday 10 July, 2009

5 из 5 звезд!

Иов, житель восточной земли Уц, обладатель несметных стад и многочисленных слуг (подобно патриархам в книге Бытие), отец семи сыновей и трех дочерей — угодный Господу праведник: «Нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла» (Иов 1:8), — говорит Господь Сатане. Однако Сатана заявляет, что благочестие Иова небескорыстно: «Но простри руку Твою, и коснись всего, что у него, — благословит ли он Тебя?» (1:11). В следующих одно за другим несчастьях Иов в один день теряет все свое имущество и детей, однако ни одно богохульное слово не сходит с его уст. Напротив, он заявляет: «Наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!» (1:21). Однако это испытание не кажется Сатане решающим, и он предлагает испытать Иова телесными страданиями. С позволения Бога Сатана насылает на Иова проказу, однако Иов стойко переносит и это несчастье: «Неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?» (2:10). В эпилоге Бог сторицей вознаграждает Иова за стойкость в страданиях и порицает трех его друзей за то, что те «говорили о Нем не так верно, как раб Его Иов» (42:7). В этом прозаическом обрамлении развертывается дискуссия (поэтические главы книги), в которой Иов предстает не как благочестивый человек, принимающий с любовью беды, обрушиваемые на него Богом, а как мятежник, вступающий, вопреки увещеваниям друзей, в спор с Богом. Иов проклинает день своего рождения (3:3), обвиняет друзей в недостаточном сочувствии к его страданиям (6:14–30; 16:1–5), утверждает свою непорочность (23; 27; 31) и требует третейского суда между ним и Богом (9:29–35; 16:21–22); Иов обвиняет Господа в несправедливости Его кар (10), сокрушающих надежды праведника (14:18–22), теряет веру в воздаяние за добродетель (21) и в справедливость установленного Богом порядка вещей (24). В ответ Бог вопрошает Иова о мере его знания (38, 39), и устыженный Иов замыкает уста; Бог вопрошает Иова, не хочет ли он обвинить Его, чтобы оправдать себя (40:8), и Иов «отрекается и раскаивается в прахе и пепле» (42:6). Прозаическая часть книги Иова (пролог и эпилог) представляет собой независимое от поэтической части литературное произведение. Герой повествования упоминается в книге пророка Иехезкеля: «Если бы нашлись... сии три мужа: Ной, Даниэль и Иов, то они праведностью своею спасли бы только свои души... но не спасли бы ни сыновей, ни дочерей, а они, только они спаслись бы...» (14:14 и 16). Имя Иова, так же как название его местопребывания — Уц (в Библии также имя одного из внуков Сима; Быт. 10:23), следует рассматривать как анахронизмы, а роль, которую играет в рассказе Сатана, свидетельствует о влиянии персидской культуры. О попытке придать повествованию архаический характер говорят и другие анахронизмы (например, халдеи упомянуты под их древним названием касдим; 1:17). Действие происходит в земле «сынов Востока» (Иов 1:3), то есть на исторической родине патриархов; как и в историях о патриархах, богатство измеряется числом слуг и количеством скота (Иов 1:3; 42:12; Быт. 24:35; 26:14; 30:43); долголетие Иова напоминает долголетие патриархов (Иов 42:16; Быт. 25:7; 35:28; 47:28); Иов, как и Авраам, называется «раб Господень» (Иов 1:8; 2:3; 42:8; Быт. 26:24) и, как Авраам (Быт. 22:1, 12), испытывается Богом и успешно выдерживает испытание своей веры; наконец, упоминаемая в книге Иова денежная единица ксита (42:11) встречается только в повествованиях о патриархах (Быт. 33:19). Новейшие филологические исследования доказывают, что в дошедшей до нас форме рассказ был зафиксирован после возвращения изгнанников из пленения вавилонского. Многочисленные попытки библеистов установить период составления поэтических глав книги Иова не привели к однозначным результатам. В языке диалогов столь заметно влияние арамейского языка, что некоторые исследователи (например, Н. Х. Тур-Синай) пришли к выводу, что книга Иова была либо переведена с арамейского, либо составлена на северной периферии Эрец-Исраэль, подверженной влиянию арамейской литературы. С другой стороны, имена друзей Иова (Элифаз из Теймана, Билдад из Шуаха и Цофар из На‘амы) указывают на их связь с Эдомом. Среди современных библеистов преобладает мнение, что и поэтическая часть книги Иова приняла окончательную форму после вавилонского пленения. Во всяком случае, именно в этот период поэтически-философская дискуссия была включена в теодицею повествовательной рамки. Книга Иова — вершина библейской поэтической «литературы мудрости», которая процветала на Ближнем Востоке, но в древней культуре Израиля подверглась уникальной трансформации и в Библии пронизана глубоким религиозным чувством. Страждущий праведник — тема, известная шумеро-вавилонской и древней египетской литературам, но там она не озарена драматической напряженностью книги Иов. Пафос протеста человека против деяний Бога сравним в некоторой мере лишь с пафосом древнегреческой классической трагедии. Однако в последней царит неумолимый рок, неподвластный даже богам. В книге же Иова герой призывает самого Бога к суду и требует от него ответа, а Бог отвечает ему и упрекает в неискренности друзей Иова за то, что они порицали его, исходя из формальной теодицеи, отрицающей сомнение. Вера в милость Бога, который нисходит до ответа смертному, свидетельствует о сугубо религиозной сущности книги Иов, несмотря на наличие в ней элемента скептицизма. Глубокая религиозность, которой проникнута книга, выходит далеко за рамки библейского жанра. Иов с его метаниями, сомнениями, вызовом Богу и, наконец, смирением перед открывшимся ему величием Всевышнего стал в еврейской и мировой художественной и философской литературе символом трагической и одновременно жизнеутверждающей героической конфронтации человека с Богом и созданной Им вселенной. На протяжении веков смысл книги Иов трактовался различно. В Талмуде и Мидраше Иов рассматривается то как один из немногих подлинно богобоязненных персонажей Библии, то как богохульник. В Талмуде приводится мнение о том, что Иов — вымышленная личность, герой назидательной притчи (ББ. 15а–б). В том же контексте, однако, сказано (ББ. 15б), что по библейской характеристике Иов превосходит праведностью даже праотца Авраама. Современные исследователи придерживаются различных точек зрения на морально-религиозный смысл книги Иов. Бог не дает Иову прямого ответа; вместо объяснения причины страданий Иова Бог ставит перед ним ряд на первый взгляд не относящихся к делу иронических вопросов, которые убеждают его в ничтожности знания и силы человека. Моральный пафос книги Иов усматривают в утверждении трех истин: традиционная доктрина причинной связи между страданием и грехом ложна; величие Божьих дел, превышающее человеческое понимание, служит доказательством Божьей справедливости; связь фактической судьбы индивида с его моральными заслугами остается для человека тайной. Более того, в свете познания Иовом Божественного величия и силы вопросы, обращенные им к Богу, теряют свою уместность: лишь при условии, что человек способен понять мудрость и силу Бога, он может понять и пути Божьего провидения; Иов сознает полную невозможность этого и заключает: «Поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле» (42:6). ресурс
  • Назад
  •  

Подпишитесь на рассылку с новостями и скидками сейчас:  

 

Когелет

 
Мы вас слушаем!

Мы вас слушаем!


Пожалуйста, не забывайте написать ваш емайл, если вы хотите получить от нас ответ.
Ваши предложения по улучшению магазина