Дорога на Элинор

Автор: Amnuel, Pesah

Издательство: Ivrus

 

Количество: 

Таки хочу!

Цена: $US21.60

Стоимость в других валютах

$US21.60
18.59EUR
CDN$27.87
1,256.26руб.
75.85₪
580.18грн.

В наличии на этом складе: 5 шт.

Наличие на других складах:
0
0
0

Номер по каталогу: 12173000
Год издания: 2008
Cтраниц: 310
ISBN: 965-7197-44-9
Вес: 0.40 kgs
Язык: Русский
Обложка: мягкая
Формат: 15x2x21

 

Описание

Песах Амнуэль - астрофизик, писатель, журналист, автор 70 научных работ и нескольких научно-популярных книг по астрофизике. Научную фантастику пишет с 1959 года, когда рассказ пятнадцатилетнего автора опубликовал журнал «Техника-молодежи». Песах Амнуэль опубликовал сотни фантастических и детективных рассказов и повестей, книги «Люди Кода», «Тривселенная», «Что там, за дверью?», «Все разумные», «Час урагана», «Чисто научное убийство» и др.

Фантастический роман «Дорога на Элинор» -новое произведение Песаха Амнуэля. Элинор -таинственная планета, где происходит действие романа, написанного... нет, не Амнуэлем, а Берманом, главным героем книги израильского автора. Но писал ли Берман на самом деле роман, опубликованный под его именем? Кто истинный автор? Куда ведет путь прозрений? В каком мире происходят приключения? В чем тайна Элинора? Автор (авторы?) романа приберегают разгадку до последней страницы...

Фрагмент из книги:


    Нужно вернуться.
       В то настоящее, которое было его настоящим, которое стало прошлым, но которое...
       Черт, черт, черт, - обругал себя Терехов, - я даже в мыслях стал косноязычным. А как сказать правильно? Как подумать?
       В прихожей нерешительно звякнул звонок - Терехову показалось даже, что никакого звонка не было, просто в голове, в расхристанных его мыслях что-то зазвенело, но в это время звонок, набравшись, видимо, сил и уверенности, загремел школьным набатом, не переставая, - так вопил, наполненный восторгом собственной значимости, звонок в его детстве, требовавший, чтобы учащиеся прекращали свои не обозначенные в расписании занятия и немедленно бежали в классы, срочно, немедленно, иначе наказание, запись в дневнике...
       Хватит!
       Обе книги упали на пол, и телефон Терехов тоже уронил, когда неуклюжим движением ставил аппарат на стол. Поспешил в прихожую, мысленно умоляя звонок умолкнуть, иначе соседи проснутся, и что они могут подумать, ведь четвертый час ночи, самое тревожное время...
       Он распахнул дверь, и звонок смолк в то же мгновение, а из темноты лестничной площадки на грудь Терехову упала Жанна, обхватила его холодными руками, глаза ее оказались совсем рядом, даже не рядом, а в нем самом, в его мыслях, будто он сам видел ее глазами - себя, ошалевшего от изумления, в светлом проеме двери, а за его спиной свет ночника был подобен яркой звезде, единственной на сером фоне неба.
       Запер ли он дверь, когда впустил Жанну в квартиру? Возможно. А может, и нет. Терехов подумал об этом - такой была первая его связная мысль, - когда несколько минут спустя стоял у кухонного стола и прижимал холодные ладони к уже горячему боку чайника, бодро запевавшего единственную знакомую ему песню.
       Терехов оглянулся - Жанна сидела на табурете, на ней не было ничего, кроме тонкого халатика, наброшенного на ночную рубашку, волосы были распущены и падали на плечи путанными волнами, и, что поразило Терехова больше всего, когда это обстоятельство дошло наконец до его сознания: Жанна была босой и пыталась прикрыть ноги халатом, неужели она так и шла босиком через пол-Москвы, это же нелепо, это невозможно и глупо, этого не было, потому что не могло быть, и значит, Жанна не шла по улице...
       - Не смотри на меня так, - улыбнувшись, сказала Жанна. - И поскорее налей чаю. Уже закипел - видишь?
       - Как... - Терехов хотел отыскать подходящие слова, но спросил самым банальным образом: - Как ты здесь оказалась? Шла пешком через...
       - Весь город? - подхватила Жанна. - Не знаю. Может, и шла.
       Терехов ждал другого ответа - чего-нибудь вроде "была дома и вдруг оказалась здесь", он готов был поверить, даже ждал, что она скажет именно так, и неопределенность взволновала его больше, чем ожидаемое чудо.
       - Но как же... - пробормотал он, представляя, какое глупое у него сейчас выражение лица.
       - Склейка, - задумчиво произнесла Жанна. - Видимо, склейка произошла, когда я спала... Эдик мне объяснял свои теории, но я слушала вполуха... Вроде того, что пространство расплывается, время тоже, все становится неопределенным, а потом устанавливается новое равновесие... Ты бы поговорил с ним об этом!
       Терехов налил в чашки кипяток, опустил пакетики из коробки "Липтона", сахар класть не стал, он знал, что Жанна любит не сладкий, хотя и не знал, откуда он это знает. Передал ей чашку на блюдце, и Жанна сразу отпила, а потом отхлебнула еще и блаженно засмеялась, быстро выпила всю чашку, пока Терехов смотрел на нее, и сказала:
       - Хочу еще.
       - Я принесу тебе тапочки, - предложил он.
       - Не нужно, - сказала Жанна. - Дома я хожу босиком, это укрепляет, я потому и не простужаюсь.
       - Так то дома, - пробормотал Терехов, и Жанна сказала удивленно:
       - А разве я не дома?
       - Ты...
       Что-то происходило с ее памятью - Терехов видел это, даже ощущал: она не помнила о том, как звонила в дверь и как шла - или не шла? - по ночным улицам. Неужели ей казалось, что она все время находилась в этой квартире и...
       Но Жанна действительно все время здесь находилась!
       Терехов удивился собственной забывчивости - что-то происходило с его памятью, вроде бы он совсем недавно удивлялся тому, как Жанна появилась в прихожей, будто не сам он привез ее вчера сюда после разговора в квартире Ресовцева, вел ее за собой, как собачку на поводке, и положил спать в гостиной на диване, она уснула сразу, как только опустила голову на подушку, а он долго сидел, смотрел... И высмотрел: она проснулась, пробормотала "ты..." и притянула его к себе, и потом он уже сам не помнил, хотя нет, помнил, конечно, но не памятью мозга, а памятью тела, каждой его клеточки, они были вместе, именно так - вместе, одним существом, не только ночью, но и днем тоже, хотя как это могло происходить, Терехов не понимал, а сейчас, как оказалось, и не помнил.
       - Во мне будто два человека, - сказал он, опустившись перед Жанной на колени и взяв в ладони ее холодные подошвы. Ей стало щекотно, она засмеялась и отдернула ноги, Терехов едва не упал, но удержался и продолжал, боясь упустить мысль: - Во мне будто двое, и один помнит, как привез тебя сюда, а другой - как ушел после разговора в квартире, где ты жила с Эдиком, там еще соседка Лидия Марковна...
       - Да-да, - сказала Жанна, будто застеснялась того, что интимное, пережитое, будет сказано вслух, ведь если все сказать, то и вспоминать потом будет нечего, - я тоже какая-то двойная... И то помню, и это... Но так всегда бывает после склейки, память - это мне Эдик говорил - вещь инерционная, гораздо более инерционная, чем сознание. Ты уже изменился, ты в новой реальности и принял ее, а память еще старая, замещается медленно, клетка за клеткой, эпизод за эпизодом... Ты лучше об этом у Эдика спроси - он объяснит точнее.
       - У Эдика, - пробормотал Терехов. - Он умер.
       - А разве ты не говорил с ним после... Мне казалось, то есть, я точно помню... Он сказал, что поговорит с тобой, а меня он никогда не обманывал.
       - Кажется... - медленно произнес Терехов. - Кажется, да, что-то такое происходило. Где-то. Может, во сне. Я был в странном мире, и там был твой муж, и разговор, тоже странный... Но это я помню плохо... А потом, когда я вернулся, оказалось, что все совсем не так, как было прежде. Я точно знаю... знал... когда вышла моя первая книга, и обложку помнил, мы ее в редакции с художником обсуждали, серийное, конечно, оформление... Это я помнил, но книга стояла на полке, и там было... Она вышла на восемь лет раньше!
       - Ну да, - мягко сказала Жанна, положила ладонь ему на голову, разворошила волосы. - Склейка. Нужно принимать все, как есть, и учиться жить. Сначала я тоже пугалась, но со временем привыкаешь... Даже к самой себе, а это труднее всего. Для мужчины это, может, и не имеет значения, для Эдика точно не имело, ему вообще было все равно, в каком мире жить... А я ужасно пугалась лишней морщинки у глаз или, наоборот, исчезнувшей родинки.
       - О чем ты говоришь! - воскликнул Терехов.
       - Эдик ничего не сказал тебе о склейках? - удивилась Жанна, продолжая ерошить Терехову волосы, отчего - он ощущал это, - между пальцами проскакивали мелкие, но острые искры.
       Терехов вообще не помнил, о чем они с Ресовцевым говорили в том мире, которого существовать не могло. Он не помнил сейчас и о том, что, собственно, его так смущало минуту назад.
       Терехов встал и направился к стеллажу, снял с полки ту, первую книгу, чуть потрепанную - он не давал ее читать никому, это был его личный, можно сказать, интимный, экземпляр, с которым он обращался, как в детстве с любимой игрушкой, но за десяток лет корешок все же потерся, и на титульном листе сидело пятно от малинового варенья, Терехов помнил, как посадил пятно, перечитывая первую главу на кухне в одиночестве после очередной ссоры с Маргаритой.
       Жанна подошла и стала рядом, положила ладонь ему на плечо и смотрела, как он перелистывал книгу.

Отзывы покупателей

  • Показано 1 - 2 (всего 2 отзывов)
  •  

Tuesday 06 September, 2011

Michael Koryn - читать все обзоры этого автора

Поделись своими мыслями с другими посетителями: Написать отзыв

Добавить свой отзыв через Facebook

Подпишитесь на рассылку с новостями и скидками сейчас:  

 

Когелет

Мы вас слушаем!

Мы вас слушаем!


Пожалуйста, не забывайте написать ваш емайл, если вы хотите получить от нас ответ.
Ваши предложения по улучшению магазина