Два чемодана воспоминаний

Количество: 

Два чемодана воспоминаний

$US13.20

- читать все обзоры этого автора

Дата добавления: Friday 28 June, 2013

5 из 5 звезд!

В еврейском квартале Антверпена время не движется. Мужчины в черных шляпах и с пейсами ходят по улицам, их жены в париках день-деньской стоят у плиты и пестуют кучу ребятишек. Здесь говорят на идише, живут по еврейскому календарю, и кажется, что не было никакой Катастрофы. Но она была. И не только благополучные обитатели вечного штетла обосновались на этих улицах, но и те, кому удалось выжить в концлагерях, сохранить память и найти в себе мужество вернуться в повседневность, создавать семьи и растить детей.

Для родителей Хаи, рассказчицы и главной героини романа Карлы Фридман «Два чемодана воспоминаний», работа по дому, стряпня, «внимание к мелочам — не попытка ли зачеркнуть прошлое, показать всему миру: да, я позволяю себе заниматься ерундой, ничего дурного со мной не случилось»? Сама Хая ерундой не занимается — студентке философского факультета, увлеченной анализом левой идеи, не до того. Еврейское Хаю тоже не особенно интересует, а когда она устраивается няней в семью хасидов Калманов, то и вовсе вызывает протест: суровая, сдержанная жизнь без радости, где непосредственность, спонтанность приносятся в жертву ритуалам.

Однако младший сын Калманов, мальчик с символическим именем Симха (радость), становится Хаиным любимцем, и, общаясь с ним, она понимает, что еврейский мир не так мрачен, как кажется. К тому же друг семьи дядюшка Арфелшнитт — человек глубоко верующий, знаток Торы, также переживший Освенцим, — объясняет, что нельзя по антверпенским хасидам судить обо всем еврействе. Они — лишь часть еврейского мира, и часть, не аккумулирующая в себе всю еврейскую культуру, но добровольно ушедшая в изгнание, в обычаи галута. А еврейство в целом — оно другое, живое и изменяющееся, и именно любовь к жизни, к ее простым радостям позволяет народу каждый раз возрождаться после тяжелых испытаний.

Еврейство и иудаизм для Хаи начинают ассоциироваться не с сухой буквой Закона, не с умозрительностью философии, а с живой экспериментальной наукой — в частности с неклассической физикой, которая не только рассматривает мир, но изучает его примерно «на ощупь» и меняет его. Этот переход от философии к физике кажется странным, но героиня Карлы Фридман принадлежит к поколению студентов 1968 года.

Первое послевоенное поколение ответило стихийным требованием свободы на трагедию, произошедшую с их родителями во время Второй мировой. Фашизм оказался апогеем механистической схоластической мысли, расчленяющей мир, сводящей человека к набору функций. Студенческая революция 1968-го — бескровный бунт, возвращающий человечеству радость бытия и непосредственность переживаний. И в обретении послевоенным миром этой живой непосредственности с естественной легкостью встраивается как часть целого и еврейская мысль — размышления евреев о самих себе.

Ресурс Booknik.ru


  • Назад
  •  

Подпишитесь на рассылку с новостями и скидками сейчас:  

 

Когелет

 
Мы вас слушаем!

Мы вас слушаем!


Пожалуйста, не забывайте написать ваш емайл, если вы хотите получить от нас ответ.
Ваши предложения по улучшению магазина