огда погаснет лампада

 огда погаснет лампада

$US17.50
$US35.00

јлекс “арн - читать все обзоры этого автора

ƒата добавлени€: Thursday 11 December, 2014

5 из 5 звезд!

ЂЅольшойї роман ÷ви ѕрейгерзона†


¬сем нам хорошо знаком жанр Ђбольшогої европейского романа-эпопеи, где судьбы персонажей вплетены в широкую картину реальных исторических событий, где р€дом с камерными диалогами и тонкой психологической прорисовкой индивидуальных характеров маршируют многотыс€чные армии, грем€т социальные бури и низвергаютс€ могучие империи.†


ќснову этого жанра составили классические тексты ¬альтера —котта, —тендал€, √юго, Ѕальзака, ƒиккенса и других видных писателей первой половины XIX века. ѕри этом соотношение индивидуального и общеисторического определ€лось культурными предпочтени€ми авторов, их личными вкусами, политическими взгл€дами и литературными амбици€ми. ¬ –оссии, где всегда любили поговорить о Ђнародеї, Ђнародной стихииї и Ђнародном характереї, этот жанр был, что называетс€, обречен на успех, причем с €вным, временами гипертрофированным сдвигом в сторону глобальной его составл€ющей. Ђ»сторическогої в Ђбольшомї русском романе всегда существенно больше, чем личного, индивидуального. ¬озможно, поэтому эпический роман Ђ¬ойна и ћирї Ћьва “олстого сыграл столь значительную роль именно в русской литературе Ц ведь соотечественников ƒиккенса и √юго куда больше занимали движени€ души ƒэвида  опперфильда и ∆ана ¬альжана, нежели движение Ђнародных массї.


¬ итоге, эпопе€ Ђ¬ойна и ћирї практически сразу превратилась в образец русского Ђбольшогої романа - именно она, а не тексты √огол€, ƒостоевского, “ургенева, √ончарова, Ћескова и других весьма достойных кандидатов. –оман Ћьва “олстого стал общеприн€тым мерилом жанра и вызвал к жизни множество повторений: достаточно вспомнить такие примеры, как Ђ’ождение по мукамї ј. “олстого, Ђ“ихий ƒонї ћ. Ўолохова, Ђ∆изнь  лима —амгинаї ћ. √орького, Ђƒоктор ∆ивагої Ѕ. ѕастернака, Ђ∆изнь и —удьбаї ¬. √россмана и совсем уже мегаломанский, а потому расползающийс€, невзира€ ни на какие узлы, гиперпроект ј. —олженицына Ђ расное колесої.†


Ќедавно опубликованна€ эпопе€ ÷ви ѕрейгерзона Ђ огда погаснет лампадаї стоит в этом же р€ду Ђбольшихї российских романов XX века. » в то же врем€ ее можно смело назвать уникальной. Ёта уникальность заключаетс€, прежде всего, в том, что роман, во многом впитавший в себ€ толстовские традиции русской литературы, был написан не на русском, а на иврите, и предметом своим имел не российское общество в целом, а относительно невеликий его фрагмент: типичное еврейское местечко в промежутке между погромами √ражданской войны и расстрельными рвами  атастрофы. Ђћиромї романа €вл€етс€ традиционный хасидский городок √ад€ч недалеко от ѕолтавы, его постепенно затухающий, исчезающий, меркнущий еврейский быт, его колоритные старики, поневоле сменившие ремесло шойхетов, бодеков и габаев на членство в советских кооперативах, его молодежь, устремивша€с€ на учебу в большие города и столицы. Ђ¬ойнойї же становитс€ окончательное уничтожение этого мира руками немецких нацистов и их добровольных помощников, партизанское движение в полтавских лесах, отча€нные попытки обреченных людей выжить среди пл€сок торжествующей смерти.


 ому-то эта картина может показатьс€ недостаточно широкой. ѕрейгерзон и в самом деле намеренно ограничивает поле рассмотрени€; в отличие от “олстого и √россмана, он не претендует ни на точное знание самочувстви€ Ќаполеона, ни на реконструкцию гипотетических диалогов в —тавке ¬ерховного √лавнокомандующего. Ётот писатель подчеркнуто скромен. ≈му чужды амбиции великого пророка, духовной глыбы и матерого пастыр€ человеческих душ. ѕрейгерзон пишет только о том, что видел своими глазами, о том, что получил из первых рук, услышал от непосредственных участников событий. ¬озможно, поэтому читател€ от первой до последней страницы не покидает устойчивое ощущение достоверности.
ƒа и не так уж мал описываемый в романе мир. —колько их было, таких местечек, на просторах ¬олыни и √алиции, Ѕуковины и Ѕессарабии, ѕодолии и Ћевобережь€, областей ѕолесь€ и ѕрибалтики? —колько детей, женщин и стариков легли под тонкий слой украинской и белорусской земли, шевел€щейс€ от агонии умирающих, сколько невинных душ вылетели в польское небо из труб немецких крематориев? “ыс€чи мест, миллионы мертвецов.  ак ни посмотри Ц хоть числом, хоть охватом Ц сгинувший мир черты оседлости бывшей российской империи никак не меньше миров толстовского двор€нского света, гроссмановской советской интеллигенции, шолоховского донского казачестваЕ


«на€ это, ѕрейгерзон на всем прот€жении романа последовательно фокусирует свое внимание на выбранной теме, не распыл€€сь на сопутствующие обсто€тельства. «а рамками рассмотрени€ остаютс€ такие традиционно Ђсоветскиеї темы, как коллективизаци€ и стройки коммунизма, сталинские репрессии и √олодомор, всепроникающа€ пропаганда и тоталитарный соцлагерный режим. ¬ романе слышатс€ лишь дальние отголоски этих глобальных бурь. јвтор словно помещает нас внутрь кокона, отдельного пространства, существующего как бы самосто€тельно, приспосаблива€сь к окружающему миру, но по возможности минимизиру€ свои с ним контакты. —ледствием этого далеко не очевидного приема становитс€ неожиданный эффект, отмечаемый многими читател€ми романа: он буквально завораживает, зат€гивает в свою внешне безыскусную, но такую живую и ман€щую материю.


 онечно, писатель прекрасно осознавал преемственность своего творени€ относительно толстовского образца. Ђ¬ойна и ћирї упоминаетс€ в тексте не раз и не два, причем в €вной, непосредственной форме. ” профессора Ёйдельмана Ђособенна€ страсть к “олстомуї; на чердаке дома, где пр€четс€ ¬ениамин, оказываетс€ томик толстовской эпопеи; между страницами Ђ¬ойны и ћираї пр€чет свой паспорт обреченный —тепан Ѕорисович; девушка с льн€ными волосами у кра€ дороги Ђсмотрит, как испокон веков смотрели ее матери и бабки, смотрели на мир и на войну, на своих и враговї, а одержимый чтением подросток ≈хезкель Ћевитин Ђуже читал и “олстого, и Ўекспираї.†

¬ чем видел ѕрейгерзон смысл этого настойчивого уподоблени€? —корее всего, в сопоставимом масштабе описываемых событий. “еплый мир семьи, дома, общины, раздавленный т€жестью тектонических плит истории, безжалостной войной, хладнокровным душегубством. ѕогасша€ лампада в гробнице хасидского цадика на старом кладбище уничтоженного еврейского местечка. » Ц новый мир, сильными побегами прорастающий из-под обломков.†

ѕервые главы этого романа ÷ви ѕрейгерзон писал в начале войны на угольных шахтах  араганды, куда был отозван уже из р€дов народного ополчени€. ¬ернее, не писал, а вписывал между строк толстого тома Ђ апиталаї, вписывал запретными ивритскими буквами, справа налево. ¬от уж действительно, нарочно не придумаешь: главы романа о хасидском местечке, написанные на сефардском иврите в жанре толстовской эпопеи меж строк коммунистической библии... ѕоистине уникальный текст, невиданное, неверо€тное €вление человеческого духа.

«авершенна€ уже после войны и после семилетней каторги в гулаговских рудниках ¬оркуты, рукопись романа была тайно передана в »зраиль и напечатана здесь в 1966 году под псевдонимом ј. ÷фони и под названием Ђ¬ечный огоньї. Ќынешн€€ публикаци€ книги в переводе на русский €зык (в известном московском издательстве Ђ нижникиї), предоставл€ет русско€зычному читателю бесценную возможность знакомства с этим замечательным произведением.

јлекс “арн

–есурс:†http://alekstarn.livejournal.com/93039.html


  • Ќазад
  •  

ѕодпишитесь на рассылку с новост€ми и скидками сейчас:  

 

zdorovie1

 
ћы вас слушаем!

ћы вас слушаем!


ѕожалуйста, не забывайте написать ваш емайл, если вы хотите получить от нас ответ.
¬аши предложени€ по улучшению магазина