ому принадлежит јнна ‘ранк?

 ому принадлежит јнна ‘ранк?

$US6.00
$US12.00

≈вгени€ –иц - читать все обзоры этого автора

ƒата добавлени€: Friday 28 June, 2013

5 из 5 звезд!

—инти€ ќзик давно классик, а не просто Ђеврейско-американскийї писатель, она именно что еврейский писатель, пусть и пишет по-английски. –усско€зычные читатели могли убедитьс€ в этом на примере двух книг ее рассказов, выпущенных издательством Ђ“екстї: Ђѕутермессер и московска€ родственницаї и ЂЎальї. ¬ сборнике эссе Ђ ому принадлежит јнна ‘ранкї ќзик не отступает от своего принципа.

я начала с того, что переименовала английский: назвала его Ђновым идишемї.


ќсновна€ тема, вокруг которой сгруппированы все эссе, Ч разграничение исторической и литературной значимости художественного текста. ¬ качестве исследуемого исторического событи€ беретс€  атастрофа, которую —инти€ ќзик трактует несколько шире, чем только холокост. ѕо ее мнению, истори€ гибели европейского еврейства начинаетс€ в конце ’I’ века, включает в себ€ антисемитизм јвстро-¬енгерской империи (этому посв€щено эссе Ђ¬ена ћарка “венаї) и событи€ ќкт€брьской революции и √ражданской войны в –оссии (два эссе об »сааке Ѕабеле). Ќо в центре авторского внимани€ все же апофеоз трагедии Ч геноцид времен ¬торой мировой войны.

»стори€ Ч документ, художественный текст Ч интерпретаци€ этого документа. »нтерпретаци€ может быть и верной, и убедительной, художественное потр€сение может заставить сильнее сочувствовать жертвам и ненавидеть преступников. ѕроизведение искусства даже может способствовать восстановлению исторической справедливости: Ђохранник, разоблачивший роль швейцарских банков в присвоении средств бывших узников, как говор€т, сделал это под вли€нием фильма —пилбергаї.

ќднако субъективный взгл€д художника может исказить истину даже из самых благих побуждений. ѕисатель не об€зан делать своего геро€ Ђтипичнымї представителем времени и среды, наоборот, ему важно показать все Ђнетипичноеї, незаур€дное. јнна  аренина интересна именно тем, что пошла наперекор правилам петербургского светского общества, Ёмма Ѕовари Ч не только кокетлива€ провинциалка, но и воплощение душевных метаний √юстава ‘лобера.

ќднако когда рассматриваетс€ крупное событие, трагеди€ масштаба холокоста, это Ђнетипичноеї заслон€ет историческую правду. Ќер€довое €вление оставл€ет у зрител€, читател€ впечатление как раз характерного, и от текста к тексту документальна€ истина искажаетс€ до неузнаваемости.  ак это происходит, —инти€ ќзик показывает в эссе Ђѕрава истории и права воображени€ї на примере романов ”иль€ма —тайрона Ђ¬ыбор —офиї и Ѕернхарда Ўлинка Ђ„тецї.

—офи, героин€ ”иль€ма —тайрона, полька, живуща€ в јмерике, бывша€ узница ќсвенцима. Ђ¬ыбор —офиї Ч роман о холокосте, так он позиционируетс€ и действительно так воспринимаетс€. ѕри этом у читателей создаетс€ впечатление о смешанном национальном составе узников самого страшного лагер€ смерти. ќднако документальные данные свидетельствуют, что 90Ц95†% заключенных ќсвенцима были евре€ми. ”иль€м —тайрон и оперирует этими данными, создава€ в целом правдивую картину. ∆изнь узников-пол€ков у него не описана, и сведени€ми о ней он не располагает, всех их представл€ет одна —офи. ќбманчива€ картина событий создаетс€ исключительно из-за €ркости образа главной героини. “ак художественна€ достоверность вредит исторической правде. ѕричем ложное впечатление создаетс€ не только об ќсвенциме, но и об оккупации немцами ѕольши, поскольку читательское сознание отныне св€зывает геноцид пол€ков и ¬торую мировую войну вполне определенным образом. —инти€ ќзик говорит о необходимости конкретизировать каждую национальную трагедию, а не смешивать в одном историческом контексте разные культуры на основании того, что все они пострадали.

√ероин€ романа Ѕернхарда Ўлинка Ђ„тецї не умеет читать. „тобы скрыть этот факт, которого она стесн€етс€, женщина увольн€етс€ с фабрики и идет работать на первое же подвернувшеес€ место Ч надзирательницей в концлагерь. ѕосле войны ее суд€т Ч в том числе и за издевательства над заключенными, в которых она не участвовала. Ќо чтобы доказать это, подсудимой необходимо сослатьс€ на свою неграмотность, она снова не в силах признатьс€ в этом и получает максимальный срок. √ероин€ романа действительно имеет см€гчающие обсто€тельства, но она нетипична дл€ поголовно грамотной √ермании, а ее образ ставит под вопрос сложившуюс€ концепцию коллективной вины немцев того поколени€.

ќпасность ложной интерпретации, расширени€ зазора между историей и литературой может таитьс€ и в абсолютно документальном, живом свидетельстве эпохи Ч так случилось с дневником јнны ‘ранк, который —инти€ ќзик рассматривает в заглавном эссе сборника.

»скажение правды началось уже с позиционировани€ дневника отцом погибшей девушки, ќтто ‘ранком. „еловек, несомненно, тонкий, люб€щий, понесший страшную потерю и сам переживший концлагерь, он тем не менее не мог пон€ть всей обвин€ющей, трагической силы дневника своей дочери. јнна ‘ранк была жертвой все нарастающего геноцида с четырех лет. ≈е детство было исковеркано, а ее отец, дит€ мирной эпохи, не видит этого, в его представлении ранние годы Ч традиционно безоблачна€ золота€ пора. ƒневник јнны ‘ранк Ч мрачна€, страшна€ книга, а родной отец автора не желает этого видеть. ќтсюда считывание неверной оптимистической интонации, которое впоследствии по отношению к дневнику только укрепилось и дл€ читателей вообще.

ќтто ‘ранк предпочитал делать упор на том, что он называл ее Ђоптимистическим взгл€дом на жизньї. ќднако та фраза дневника, что приобрела наибольшую попул€рность (попул€рность ложную, хотелось бы добавить), Ч Ђ» все же € сохран€ю их [надежды], вопреки всему, потому что до сих пор верю в доброту человеческой душиї Ч была искусственно вырвана, как цветок, из терний, среди которых выросла. <Е> Ёту единственную фразу превратили в некое послание јнны ‘ранк всему миру, по существу, в ее девиз, не задава€сь вопросом, могло ли подобное кредо уцелеть в лагер€х. Ќо почему именно эти слова возвод€тс€ в символ, а не такие, например: Ђ„еловеку присуща т€га к разрушению, т€га к убийству, ему хочетс€ буйствовать и се€ть смертьї? јнна написала это 3 ма€ 1944 года, размышл€€ о виновности Ђмаленьких людейї. ¬от слова, которые не см€гчают и не подслащают всепроникающий ужас тех лет, не позвол€ют лгать, отрица€ его. » не затуманивают историю.

Ќо главную вину за искажение дневника јнны ‘ранка и искажение образа самой јнны —инти€ ќзик возлагает на пьесу јльберта ’акетта и ‘рэнсис √удрич†Ч переработку дневника дл€ бродвейской постановки 1955 года. јнна окончательно превращаетс€ в Ђвеселую девчушкуї, не остаетс€ места ни ее гневу, ни ее ужасу. ¬се еврейское также выхолащиваетс€, подмен€етс€ интернациональным. ѕостановщик пьесы √арсон  анин Ђнастаивал на чем-то "воодушевл€ющем и радостном", дабы не создавать "абсолютно не ту атмосферу". "“радиционно-еврейское, Ч добавил он, Ч просто-напросто вызовет у публики отчуждение"ї. –ассказ об ужасах холокоста превращаетс€ в осуждение геноцида вообще, абсолютно безликое и оттого невн€тное.

ќбосновыва€, почему они игнорировали в инсценировке еврейское начало,  анин утверждал, что Ђлюд€м приходилось страдать из-за того, что они англичане, французы, немцы, италь€нцы, эфиопы, мусульмане, негры и так далееї, Ч как будто это не служит еще одним аргументом в пользу того, чтобы осмыслить и конкретизировать каждую историю.

“акую Ђинтернациональнуюї позицию —инти€ ќзик называет Ђколлективистской идеологией людской взаимозамен€емостиї.

»з обвинительницы и жертвы, из голоса истории јнна ‘ранк нивелируетс€ до символа девочки-подростка, олицетворени€ проблем переходного возраста. ƒевочки всего мира вид€т в јнне себ€, но подобное самоотждествление†Ч не торжество героини, а узурпаци€ ее образа, превращение его в товар, феномен массовой культуры.

¬ финале эссе —инти€ ќзик говорит, что подлинным спасением дневника†Ч от искажени€ и манипул€ций,†Ч возможно, была бы его утрата.

ћне приходит в голову мысль Ч мысль шокирующа€, Ч что можно вообразить еще более спасительный исход: дневник јнны ‘ранк сожжен, исчез, утрачен Ч и, следовательно, спасен от мира, сотворившего из него многое, частью истинное, легкомысленно пар€ при этом над более т€жкой истиной зла, о котором мы знаем, как оно звалось и где обитало.

¬тора€ важна€ дл€ книги —интии ќзик тема†Ч голос литературы как обвин€ющий, свидетельский. » здесь важно не только перечисление фактов, но и живые человеческие эмоции.

¬ эссе Ђѕредсмертна€ записка ѕримо Ћевиї речь идет о писателе, который был освобожден из ќсвенцима в 23 года и всю жизнь потратил на то, чтобы стать Ђлетописцем немецкого адаї. ѕри этом ѕримо Ћеви, гуманист, не желающий Ђотвечать ударом на ударї, не прощает нацистов, но и не позвол€ет себе проклинать их. ќн предельно сдержан. ’имика по образованию, его не казнили сразу, потому что он нужен был дл€ работы в лаборатории. ”ченый спас евре€. » в литературе ѕримо Ћеви остаетс€ ученым, беспристрастным хронистом, фиксирующим преступлени€.

Ѕез беспристрастности невозможно отринуть потоки эмоций, отказатьс€ от проповеди, от достигаемого через гнев катарсиса Ч все это так и рветс€ наружу, когда описываешь беспрецедентную гнусность преступников и их преступлений. Ћеви не обвин€л, не негодовал, не требовал, не поносил, не сетовал, не рыдал. ќн только описывал Ч подробно, аналитически, четко. ќн был ƒарвином лагерей смерти Ч не ¬ергилием немецкого ада, а его научным исследователем.

ќднако после сорока лет такого беспристрастного разоблачени€ ѕримо Ћеви пишет книгу Ђ анувшие и спасенныеї, в корне отличающуюс€ по интонации. ¬ Ђ анувших и спасенныхї перемена тона поначалу приглушенна€, едва заметна€. ѕостепенно рокот набирает силу и звучит во всю мощь Ч слышно, как шипит раскаленный фитиль, к последней главе напор становитс€

столь мощным, гнев столь безмерным, что уже нет никакой Ђотстраненностиї Ч есть конвульсии. “о, чему так долго не давали воли, взрываетс€ на этих страницах. Ђ анувшие и спасенныеї написаны человеком, который отвечает на удары со всей €ростной мощью, отлично понима€, что перо могущественнее кулака.

¬скоре после выхода Ђ анувших и спасенныхї ѕримо Ћеви кончает с собой. —инти€ ќзик уверена, что погубила его не вспышка справедливого гнева, а то что, этот гнев так долго сдерживалс€. „увство, которое могло стать €ростью милосерди€, вылилось в €рость саморазрушени€.

ѕримером такого безудержного справедливого гнева, пр€мого обвинени€ всего поколени€ немцев может служить общественна€ позици€ √ершома Ўолема. ќн выступает против казни Ёйхмана†Ч не из жалости к преступнику, а потому, что этот приговор как бы выбирает Ђкозла отпущени€ї и снимает вину со всех остальных жителей √ермании. ¬ 1962 году Ўолем отказываетс€ принимать участие в немецко-еврейском сборнике†Ч возможности дл€ диалога упущены, и пока€ние не принимаетс€. ќтвет на приглашение был едким и однозначным:

Ќет сомнени€, что евреи пытались вести диалог с немцами, причем со всех мыслимых позиций и точек зрени€: то требовали, то умол€ли и заклинали, то ползали, обдира€ локти и колени, то бунтовали, то говорили Ч когда с невыразимым достоинством в голосе, когда самоуничижа€сь... Ќикто, даже те, кто давно пон€л, насколько безнадежно этот глас призывал в пустыне, не может отрицать его страстной мощи, заглушить звучащую в нем надежду и скорбь... Ќа этот глас никто не ответил... Ѕезграничный еврейский пыл так и не встретил отклика, который был бы плодотворен дл€ евреев как евреев, Ч то есть их не спрашивали, что они могут дать, их только принуждали отказатьс€. “ак с кем же вели евреи этот пресловутый немецко-еврейский диалог? »сключительно сами с собой... ¬ конечном итоге немцы теперь и правда признают колоссальный творческий потенциал евреев. Ќо факт остаетс€ фактом Ч нельз€ вести диалог с мертвыми.

„естным свидетельством  атастрофы становитс€ литература, котора€ не отчуждена от истории, то есть написана по гор€чим следам и не оставл€ет лазейки дл€ ложной интерпретации. ƒневник јнны ‘ранк, талантливый и искренний, был неправильно прочитан еще и из-за юного, ломающегос€ голоса автора, из соблазна перевести речь подростка на взрослый €зык. Ќо голос зрелого человека, сложившегос€ автора, интерпретаторам не так легко сломать. √ертруда  ольмар Ч поэтесса, погибша€ в ќсвенциме в 48 лет. ƒо того она была заключенной гетто и подневольной работницей на фабрике. Ќо и в доме рабства она говорила о свободе Ч ее последние стихи написаны на иврите. —инти€ ќзик называет их Ђнесожженным телом поэзииї. ¬ отча€нных фантасмагори€х √ертруды  ольмар Ч подлинный реализм, витающий дух страшной эпохи.

ћонолог писател€ Ч это всегда Ђдиалог с историейї. » роль читател€ в этом диалоге важна: нужно слушать внимательно, не искажать того, что было произнесено, в угоду политике или собственному комфорту. » тогда станут слышны голоса погибших, ощутимо призрачное дыхание давно ушедшей жизни. » пепел станет плотью.

ресурс статьи - Booknik.ru


  • Ќазад
  •  

ѕодпишитесь на рассылку с новост€ми и скидками сейчас:  

 

zdorovie1

 
ћы вас слушаем!

ћы вас слушаем!


ѕожалуйста, не забывайте написать ваш емайл, если вы хотите получить от нас ответ.
¬аши предложени€ по улучшению магазина